В начале...

Здравствуйте!
Я, Самойлов Алексей Олегович. Разменяв полтинник, я почувствовал необходимость делать для себя заметки о разных вещах. зацепивших мои глаза, вкус,обоняние... Публичный формат этих записей, надеюсь, поможет мне избежать лишнего пафоса и длиннот, которым, увы, я склонен. Писать мемуары в моем положении - нелепо (для этого надо быть, по крайней мере, Черчиллем). А такие вот почеркушки - в самый раз.
Я служу главным архитектором в одной небольшой, заслуженной компании. По роду деятельности мне случается встречать немало примечательных людей, разъезжать по городам и странам. Обо всем этом будет повествоовать этот блог. Иногда речь будет идти о достойных внимания напитках. Порой я могу высказываться не толерантно. Заранее прошу у публики за это прощение. И вообще, лучше считайте эти записи моими снами со стертыми границами. То ли мне снится, что я архитектор, то ли архитектору снится, что он сидит на собрании, где разбирается его персональное дело.
Добро пожаловать!

Нам сообщают...

Дорогие друзья-читатели! Я прошу извинения за долгое молчание. Но в связи с личными обстоятельствами, я прочно обитаю сейчас в ФБ (ссылка в моём профиле). Там я болтаю более или менее регулярно. И картинки показываю. Заходите. Я всегда буду вам рад. Сказанное не означает, что я из ЖЖ ухожу. Вернусь непременно, по вашей милости и Божьей терпимости! Тем более, что накопилось немало важных долгов-постов. Не написать их будет бесчестьем. Так что, до встречи на просторах журнала, и появляйтесь на моей странице в ФБ.

"У сундука есть только верх, а вовсе нету дна."

"Мила малейшая мне мелочь, как ни была б она мала. Не Дельвигу ли Филомела, чуть ощутимая, мила?" И.Северянин

Вы, небось думаете, что я только длинные простыни кропать умею. Для созвучия предыдущему посту, мне взбрело в голову открыть новую метку, которой отныне буду помечать недлинные сообщения о малых наших творениях. Пора-пора уже привести форму текста в соответствие с формой причины его появления... Как-то я уже писал о том, какую важную роль играют в нашем ремесле макеты (ссылка). Иногда случается так, что макеты начинают жить своей самоценной жизнью. Добрым людям часто хочется видеть нечто грандиозное, приведённое в масштаб их повседневности. Иным достаточно пивной кружки с видом на Саграда Фамилья. Другим же нужно нечто ощутимое, к чему можно с облегчением прикоснуться пальцами или скользнуть тёплым взглядом. Такие объекты нечаянно становятся порталами, переносящими пациента в былые дни. Что делать - содержание дорогих сердцу и уму воспоминаний в годном состоянии - дело тонкое, затратное. Если вы, конечно, хотите получить качественные воспоминания. Поэтому иногда на сцену выходят наши ребята с ворохом инструментов и сиящей россыпью камней. В конце- концов, появляется, например такое:

Collapse )

"Есть на тёплом море чудный камень яхонт."

"У туфель золотой обрез и, словно в танце, узкий носик…Кругом болото, топь да лес,таких у нас самих не носят!"  Сергей Клычков.

Возвращение в ЖЖ после некоторого отсутствия прекрасно иллюстрирует анекдот о совете раввина, привести в дом козла. Начав писать сызнова,я остро почувствовал, как был счастлив, запершись в заоблочной твердыне своего духа. Но проклятая привычка время от времени выступать на  публике оказалась настойчивей здравого смысла. Помню: раз, накануне 1-го Мая тёплая компания отмечала окончание очередного заказа в мастерской, занимавшей часть цокольного этажа жилой пятиэтажки в Сокольниках. Наш форматор Женя, вздымаясь, как грозовая туча над горизонтом сказал, чтобы мы держали его крепко. А то, мол, бабки ментам опять наберут. А потом, освободившись от наших нетвёрдых объятий, он начал своё выступление с того, что точным движением высадил пустой кастрюлей оконное стекло. Затем, прижавшись к решётке начал зычно голосить: "Курвы старые, Продали Россию......."; "..............."  Голубая майка его выразительно оттеняла пятно свежего весеннего неба. Далее всё случилось, как и было им предсказано... Я ,конечно далёк от подобной экспрессии. Стараюсь сейчас постичь глубину событий и явлений, увидеть грандиозное в невеликом. Как леопард, развалившийся в кроне одинокого дерева щурится на стрекозу, принюхиваясь тем временем к благоуханию пасущейся поблизости антилопы. Деятельность нашего отважного коллектива сейчас замечательно описывается этим образом. Между тем мы продолжаем производить на свет всякие затейливыеые вещички, внутренне готовясь к изрядной добыче. Недавно,  ребята закончили одну такую диковинку. Это престол совсем небольшого размера. Поставили его в домашней церковке, реставрируемого старинного купеческого дома, посередь Замоскворечья. Церковка совсем крошечная, алтарь, ещё меньше. Но в нём будет всё, что положено алтарю.
Collapse )

"Так, в ненастные дни, занимались они делом."

"— Откуда вы так рано? — спросил Обломов.
— От портного. Посмотрите, хорош фрак? — говорил он, ворочаясь перед Обломовым.
— Отличный! С большим вкусом сшит,— сказал Илья Ильич, — только отчего он такой широкий сзади?
— Это рейт-фрак: для верховой езды."  Гончаров И.А.

Красивая мраморная загогулина, о которой я рассказал в прошлом посте, уже стоит на предназначенном ей месте. Ребята рассказывают, что в храме она смотрится ещё лучше, чем в нашем цеховом дворе. Как надменный всадник на благородном аргамаке. Сами понимаете: не видали бы мы этой надменности, если бы не восседала она на гордом благородстве. А состоит это благородство из капителей и архитравной балки. Часть мы уже изготовили в мраморе . Другие ещё лежат на операционном столе у модельшиков. Что будут представлять из себя истуканы, которых в конце концов явит миру наш коллективный Виктор Франкенштейн, сказать трудно, но взглянуть на дремлющие эмбрионы капителей уже можно. Иной подходящей аллюзии проект не вызывает. Он не оставляет нам выбора. Мы берём фрагменты давно умерших исторических стилей, столь милых сердцу заказчика, погружаем в раствор актуального контекста и пытаемся вызвать к жизни новый организм. У не в меру любопытного доктора вышло чудовище потому, что он думал о результате, а не о красоте. То ли дело мы - бескорыстные ловцы в море форм и образов. Большую часть нашего улова мы с чистым сердцем вываливаем за борт, чтобы добрых людей не разочаровывать. Ну а то, что остаётся лежать в нашей корзине, на время оживает и заставляет пристально вглядываться в разводы на чешуйчатых боках. Вот для начала живые мраморные рыбки. В этих боках без усилий можно разглядеть Венецианскую рябь и обмылки резных валунов из сада Константинопольского археологического музея. Опять -  старый, добрый Каррарский мрамор.
Collapse )

"Знаем всё сами, молчи!"

"Наша работа – это тяжёлая работа. Особенно когда цельный день работаешь."  Свободный анархист Филипп, а заодно с ним и мой папа, когда ближние начинали его допекать распросами на профессиональные темы.

Ну, молчать я не собираюсь. Пока неотложные дела малость ослабили хватку, есть возможность от души похвастаться. Настоящий, вдумчивый хвастун  - не сосредотачивается на одной только своей персоне. Предмет его похвальбы - весь окружающий мир. Вот, мол, каким делом повезло заниматься! А люди вокруг какие! А небо над головой! А уж какой потрясающий универсум повезло выдернуть из колоды мультивселенных! Ни у кого ништяки не подобрались так ловко - фишка к фишке. Нет преград возвышенному искусству хвастовства. Разве только, что боязнь прогневать Высших Неизвестных. Поэтому я, на всякий случай, спущусь на три сферы вниз. Здесь тоже есть, чем поживиться... Примерно две недели назад я, после долгого отсутствия, заглянул в цех, по пути в Калининград. Удачно так зашёл, что застал зрелище, которое смело можно назвать моментом истины в нашем ремесле. Во внутреннем дворе цеха артель резчиков занималась сухой сборкой-подгонкой мраморного октагона, в котором будет заключён престол в алтаре одной из монастырских церквей. С этим уральским монастырём мы сотрудничаем скоро, как 10 лет. И все эти годы сёстры подкидывают нам задачки - одна забористей другой. Прямо как в сказке: мы сперва нарядные рубахи стряпали, а теперь, похоже, до ковров добрались. Мастера стараются подогнать детали октогона так, чтобы и общая геометрия была безупречная, и швы на стыках граней практически неразличимы.

Collapse )

"...Поёт он для забавы, без дальних умыслов..."

Наша Венеция среди ночи становится похожа на обжитую коммуналку с проверенными соседями. Можно ходить по ней в комфортных трусах до колен, можно курить на подоконнике, не включая света, и тихонько слушая радио . Никого вы не оскорбите своим неглиже, даже огня попросят. Есть, конечно, места, где несговорчивому прохожему могут иногда шабер между рёбер сунуть - венецианские уличные грабители одни из самых неумелых и бестолковых во всей Италии. Но в целом, обстановка очень семейная. Духота верхнего этажа выталкивает под утро на улицу. Тут от входной двери до спасительных ступенек канала три шага. На этих тёплых ступеньках можно уютно расположиться, поставив рядом сандалии, бутылку вина и вощёную бумажку с кусками сыра, который так легко режется обычным ключом. От такой лафы в голову начинает лезть всякая чушь, к текущей мизансцене отношения вовсе не имеющая. Хотя, почему не имеющая?

Фильм, конечно, пошловатый. Да и кудрявого малого с челюстью неохота мне видеть своим собеседником. Но мысль-то - козырная! Ну, во-первых, это прекрасный способ отвода глаз публике. На нём, собсно, и основывается мой, кхм, "творческий" метод. А во-вторых, само место, где мы с вами сидим и булькаем из горлышка, является безжалостным аргументом в пользу этой мысли. Можете самостоятельно порыться в своей совести, и таких аргументов наберётся вдогонку предостаточно. А покамест, можно от души прихлёбывать тепловатое Гави. Не очень патриотично, конечно. Но Гави - одно из тех белых вин, которое можно спокойно пить неохлаждённым, без ущерба для психики. Сзади то и дело хлопают шаги ночных ходоков. По их звуку я чувствую, что все они слегка завидуют вольготно устроившемуся мужику, которому никуда бежать и торопиться не надо. Я сижу и думаю, что Вакула на зимние ледяные праздники в Питер отправился. За сапогами и карт-бланшем на женитьбу. А сейчас летом, здесь в следующую субботу красочный праздник будет. Феста дель Реденторе называется. Вот бы Вакуле с тем же чёртом накануне прилететь сюда из Диканьки. Приземлиться на дорожку вдоль канальчика. Не за сапогами или турецкими шалями, а за самопознанием. Просто так. Без всякого базара. Посидеть пыхая на ступеньках, прихлёбывая вино рядом с привязанным к решётке канала чёртом. А на зорьке упорхнуть домой с пустыми руками и ясным пониманием собственного пути. Пути на котором Оксаны - только обстоятельства, а поприще - судьба. Ведь это самое ценное, что Венеция может продать человеку. Сапог и в Кунцево-Плазе навалом.

Ciao, Ragioniere!

Не знаю, удастся ли мне увидеть тот волшебный театр, где лучшие актёры представляют с утра до вечера. На его сцене они играют только те роли, о которых мечтали всю жизнь. Те самые, которые прошуршали песочком меж пальцев, потешаясь над печальной необходимостью - зарабатывать на жизнь. Думаю, что милосердие посмертного владыки лучше всего выражается в этой возможности загробного реванша. Реванша для своих, когда никому ничего объяснять не надо... Смех - высшая мудрость. Возможность посмеяться до упаду над всем, из чего состоит этот мир, приближает нас к бессмертным, уравнивает святых и грешников. А, стало быть, Вы, Signore,  и есть (были) тот проводник Божественной воли, наподобие ангела. Круглого духа добродушия и внешней беспомощности, с глазами кота, загнанного в угол.

Не знаю, существует ли подобное заведение для архитекторов. Но если когда-то мне случится заполучить пропуск туда - хотелось бы увидеть, как Вы зайдёте и недоуменно пожмёте плечами. Ведь архитектура - один из самых смешных трюков на этом свете... Наверное, Вы бы удивились, если бы узнали, скольких случайных людей всерьёз опечалил Ваш уход.

Пришить бы вас, да возиться некогда!

"Купит вон тот каналья повар, что выучился у француза, кота, обдерет его, да и подает на стол вместо зайца." Собакевич М.С.

Венеция в который раз отмечает рубеж июня и июля демонстрацией самого иезуитского своего фокуса. Как раз к началу представления из деревни прикатили. Разнонаправленные ветры бодро гоняют облачка по небу, то и дело прикрывая солнце, словно стол фокусника с говорящей головой. Слушая спиною погодного бубнилку из ящика, можно вообразить, что на улице поджидает ободряющая летняя свежесть. Не обольщайтесь: свежесть эта имеет вкус одноимённого "питьевого" лосьона. Ибо, не взирая на облака и недолгие ночные дождички, кастрюля неумолимо нагревается, испарения  зазывно хлопают крышкой. Точно Венеция добивается идеального вкуса от оригинального местного блюда под названием " Et in Venetiae ego sum". Готовится оно практически круглый год и подаётся с пахучим соусом из расхожих мнений и прописных истин. Ну...откровенно говоря, ничего себе. Под флакон зеленоватой "Свежести" отлично пойдёт. А если ещё со ступенек ножки в воду свесить - сразу почувствуешь себя Каем, которого коварная Герда заманила в Светлейшую, чтобы накрошить его в то самое блюдо. Я и есть - Кай-хладолюб. Надеюсь, что достаточно красочно описал, как маюсь физически, потому что и ночь облегчения не приносит. А солнце - эта говорящая голова! В апреле ещё, такие нежные песни лились сверху. А нынче оно, как подросток, начитавшийся Докинза - задаёт вопросы неприятные неприятным же голосом, открывает глаза отсталой родне и учителям, лишает иллюзий потешающихся над ним одноклассниц. А свет его - прямо не свет, а сплошной сеанс разоблачения. На что не посветит - сразу же всё об освещаемом и выложит. Никаких тайн и загадок. Безжалостная правда жизни. Тоже, в общем-то неплохо. Венецию лучше недооценивать. Всегда остаётся свободное пространство для работы над ошибками.Collapse )

"И вот уже отъезд его назначен. И вот уж брат зовет его кутить."

"- Графиня позирует мне совершенно обнаженная в непристойных позах, я ее фотографирую и потом продаю эту мерзость на Арбате по 120 рублей за штуку.
– Но помилуйте, ваше сиятельство, зачем же вы это делаете?
– Жить-то надо как-то. Я ж на пенсии, а цены сумасшедшие." К.Шахназаров. Сны.


Как-то опять все согласно засобирались в Италию. По этому поводу традиционно решил продекламировать подходящее к случаю стихотворение. Кто из наших духоносных классиков о Пизе стихи сочинял? Ну, о Гумилёве по личным причинам говорить не буду. А вот синенькая книжечка, в которую лет двадцать не заглядывал. Сергей Городецкий. Мама дарагая: "На Арно каменная риза надета вновь. Река дугой Течет. И призрачная Пиза лежит красавицей нагой." Самое время сфотографировать томную бесстыдницу и в журнальчик пристроить. Не всё же пенсионеру Призорову проказничать. Правда Сергей Никифорович Городецкий, дожив до почётного пенсиона, умело сочинял рифмованные большевистские прокламации к съездам. И, даже однажды отважился на кантату "Песнь о партии". Но сейчас июль 1912 года. Строчки плотно ложатся на странички небольшого альбомчика в изящном переплёте. Почерк чёткий, разборчивый, как и положено человеку с внешностью начитанного телеграфиста. Конечно, разного достоинства эти строчки, но приличествующий теме набор налицо. И предутренний туман, и загадочные улыбки статуй в обнимку с бессмертными Дантовыми терцинами. Лениво дремлющие Тосканские холмы опять же. Это я не завидую, а словно протокол осмотра тела составляю: "Рана нанесена длинным, чрезвычайно острым предметом". Предмет этот называется "Итальянские стихи" Александра Блока. Так он всю тогашнюю молодую впечатлительную публику этим предметом поперёк спины огрел, что многие точно застолбенели. Да ещё в гимназиях с университетами набубнили в уши. Ну хорошо, если кто лекции прогуливал. Есть исчёрканное вдоль и поперёк стихотворение Бориса Пастернака, начатое в Пизе, но не оконченное (он приехал туда через месяц после Городецкого,
Collapse )